Сказки про Пушистика
О неизвестном науке создании из саянской тайги, важном секрете и даже об экспедиции на Марс
Сказки про Пушистика
О неизвестном науке создании из саянской тайги, важном секрете и даже об экспедиции на Марс
Пять историй про странное и пушистое
О большом секрете, который знают все
Простой ответ на трудный вопрос
О том, как можно обрадовать даже
того, кому не нравится всё на свете
того, кому не нравится всё на свете
Что делать, если ты всего лишь пушистый шарик, а хочется повидать весь мир?
Есть ли жизнь на Марсе?
Неизвестное науке создание
О большом секрете, который знают все
Никто не знал, откуда он появился. Ещё утром его не было, а тут, едва стемнело – вот он! Пристроился на тумбочке у кровати и задумчиво смотрит на Лисёнку, как будто поселился там давным-давно. Так смотреть могла, наверное, только сама Задумчивость.
– Хоть бы поздоровался, сказал бы “Привет!”, и я бы сказала “ Привет! Как тебя зовут?”, мы бы и познакомились, а то как-то неловко получается! – недовольно подумала Лисёнка, и тоже задумчиво уставилась на вечернего гостя.
– Пушистик, – раздался в её голове голос, похожий сразу на все голоса, которые Лисёнка когда-нибудь хоть раз слышала. И в то же время не похожий ни на что.
– Ой, кто здесь? – испугалась Лисёнка.
– Пока из тех, кто может разговаривать, только ты да я, раздался тот же голос.
– Неправда, Осьминожка тоже может, и Дракоша, и…
– Это твоя засыпальная компания, все они говорят с тобой только когда ты обнимешь их, заберёшься под одеяло и начнёшь засыпать, а они начинают тебе сниться.
Лисёнка всё ещё смотрела на тумбочку и наконец поняла, что голос раздаётся оттуда. Вернее, он мог бы раздаваться только оттуда, потому что слова рождались прямо у неё в голове, а никого, кто мог бы их произнести, больше просто не было.
– А разве ты мне не снишься? – спросила она.
– Нет, я сниться не умею.
– А что ты умеешь?
– Ничего, только быть созданием. Неизвестным.
– Неизвестным? Неужели тебя так и зовут?
– Нет, меня зовут Пушистиком.
– А почему ты говоришь, что ничего не умеешь? Такого не бывает, даже если ты ничего не хочешь делать и всё время валяешься на диване, значит, ты лучше всех умеешь лениться. Может, это не слишком здорово, но получается, что умения лениться у тебя не отнять!
Пушистик от возмущения чуть не превратился в колючего иглокожего, вроде морского ежа, но вовремя раздумал. Из пушистика в колючку превратиться ничего не стоит, взять и побрызгаться маминым лаком для волос, только как после этого снова стать пушистиком? Застывший лак с каждой волосинки не отскребёшь, так и останешься на всю жизнь каким-то безлапым дикобразом.
Лисёнка почувствовала, что сказала что-то не то, и быстро поинтересовалась, как Пушистику удалось стать Неизвестным созданием, это же такая редкость.
– Чернила кончились, – голос Пушистика, звучавший в голове у Лисёнки, сделался таким грустным, что Лисёнка чуть не заплакала. Ей захотелось утешить и приободрить Пушистика, она попробовала объяснить, что чернила – это ерунда, сейчас уже поздно, а завтра, по дороге из школы, она зайдёт в магазин и купит сколько угодно чернил, пусть только Пушистик скажет, какого цвета были те чернила, которые кончились.
– Спасибо, ты настоящий друг, – голос Пушистика, казалось, сделался ешё грустнее, и в то же время в нём зазвенела радость от того, что у него появился настоящий друг. – Только это уже не исправить! На следующий сезон финансирование экспедиции прекращено.
– Какой сезон? Какая экспедиция? Пушистик, да расскажи ты толком, что с тобой приключилось!
– Может, не надо? Это грустная и печальная история, она вовсе не похожа на сказку на ночь, – Пушистик попытался отговорить Лисёнку, только ничего у него не получилось. Пришлось вместо сказки рассказать об экспедициях, которые Академия Наук послала исследовать последние неизученные места на Земле. Таких мест оказалось на удивление много, а энтузиастов на удивление мало, так что на каждое место пришлось лишь по одному исследователю, и то на Амазонку или, скажем, на Васюганское болото исследователей не хватило.
Учёный, который исследовал глухую саянскую тайгу высоко в горах, неожиданно обнаружил новые формы жизни, скрывавшиеся в серных источниках и вокруг них и, как настоящий учёный, открыл полевой журнал и начал составлять описание этих форм. Когда очередь дошла до Пушистика, у него кончились чернила. И бумага. На последнем листочке, даже не на листочке, а прямо на обложке полевого журнала, в самом конце, учёный сделал пометку о том, что в следующей экспедиции, когда у него появятся бумага и чернила, новый полевой журнал начнётся с описания неизвестного пушистого создания. По разным причинам следующая экспедиция так и не состоялась, и Пушистик с точки зрения науки так и остался Неизвестным созданием.
– Ну хоть бы неизвестным зверьком, – иногда думал он, – на зверька могут набрести охотники, или встретить в тайге ребята, когда пойдут за брусникой, и он станет известным, а то ещё и знаменитым. А создание, что это такое? С руками и ногами или вроде головастика? Его и искать-то никто не будет!
Как бы то ни было, сейчас это создание устроилось на тумбочке рядом с кроватью Лисёнки.
– Пушистик, а как ты попал сюда, тут вокруг всё давным-давно исследовано и переисследовано!
Да он и сам не знал. Наверное, сначала он случайно попал в ящик с экспедиционным оборудованием, приехал в Москву, а потом… Потом вот он, здесь, на тумбочке.
– Так уж и всё, отозвался Пушистик. – Помнишь, что Неврушка рассказывала тебе про старые каменоломни?
– Ага, а ты откуда знаешь? Это же наш с нею большой секрет!
– Не такой уж и большой, если тебе всё время хочется про него рассказать.
– Но я же не рассказываю.
– А мне не нужно, чтобы ты рассказывала вслух, достаточно того, что ты просто очень хочешь. У тебя в голове всё прямо кричит об этом!
– Пушистик, ты что, умеешь читать мысли? – Лисёнка просто похолодела. Похолодела сразу от удивления, восхищения и страха.
– Нет, не бойся, я могу слышать только то, что готово сорваться с языка. А то как бы мы с тобой разговаривали?
– А-а, – протянула Лисёнка, – а я всё думала, как это, держать язык за зубами? Он же и так всегда там, когда не дразнишься. Но ведь языком дразнишься так редко! А ты какие секреты знаешь?
Пушистик знал один очень важный секрет. Вот только сам он напрямую этим секретом воспользоваться никак не мог. Зато мог говорить без слов так, что подчас казалось, что это твои собственные мысли. Но вот это как раз был такой секрет, про который лучше держать язык за зубами, даже если никакого языка у тебя нет. Кстати, как и зубов.
– Лисёнка, ну что ж это за секреты, про которые рассказывают первому встречному?
– Я не первый встречный, – обиделась Лисёнка. Но потом подумала, что Пушистик, пожалуй, прав, секрет есть секрет, и раздумала обижаться. Вместо этого она решила спросить, что Пушистик умеет делать лучше всего. Пушистик надолго замолчал. Лисенке даже показалось, что он обиделся, совсем как она только что, и не хочет разговаривать, но тут в голове у неё раздалось:
– Лучше всего у меня получается браться за трудное дело.
– Какое?
– Любое.
– А задачи по математике ты можешь решать?
– Нет, решать я не умею, а вот помочь начать могу.
– У-у, и только? - разочарованно протянула Лисёнка.
– А ты сначала попробуй, а потом укай, – спокойно ответил Пушистик.
– Задачи?
‐- Ну да, задачи.
– Ну давай. С чего начнём?
– Давай сначала слегка приберёмся на столе. А то пока найдёшь ручку с тетрадкой, забудешь, о чём задача.
Убраться! Да тут целый день убираться, и то не уберёшься. Всё-таки Лисёнка немного прибралась, пока не нашла ручку с тетрадкой, и хотела приняться за задачу, но Пушистик сказал, что не стоит бросать, раз уж начала, ведь пока убираться пришлось куда меньше, чем казалось. Всё равно мама завтра заставит навести порядок, да ещё рассердится, а так обрадуется и похвалит. Лисёнка быстро прибралась на столе и заодно в своём шкафчике, в котором, кажется, не убиралась пять тысяч лет, а потом, решив, что убираться так убираться, ещё и во всей комнате, а то в ней было не пройти, столько всего валялось на полу. Потом она уселась за стол и уставилась в задачник. После того, как уборка оказалась куда проще, чем представлялась, задача уже не казалась такой неразрешимой, как прежде, но всё равно…
– Ты что застыла, увидела в задачнике, как пара вампиров обнимается с тремя привидениями? – поинтересовался Пушистик.
– Я не знаю, с чего начать! Мы такого ещё не решали!
Пушистик снова, как вначале, задумчиво посмотрел на Лисёнку. “Сказать ей мой секрет или пока подождать?” думал он. И решил, что время ещё не пришло.
– А про что задача? – спросил он.
– Про бассейн. С трубами. По ним вода течёт, как хочет, а надо наполнить бассейн. Сколько должно втекать и вытекать, чтобы бассейн наполнился в срок. Не понимаю, зачем воде вытекать?
– Чтобы вода в бассейне не стала склизкой и противной. Видела болото? Вот из него ничего не вытекает.
– Ну ладно, а мне-то что с этим бассейном делать?
– Возьми чистый листок и нарисуй на нём бассейн.
– Пушистик, ты что, это математика, а не урок рисования!
– А ты всё равно нарисуй.
Лисёнка нарисовала бассейн, а Пушистик сказал, что ещё нужны трубы, а потом вышка для прыжков и девочка на вышке.
– А вышка-то с девочкой зачем? Их в задаче нет! – запротестовала Лисёнка.
– Рисуй, рисуй, пригодятся, – подбодрил её Пушистик.
– Нарисовала, а что теперь?
– За какое время должен наполниться бассейн?
– За десять минут.
– А теперь представь, что это ты стоишь на вышке, готовишься к прыжку, только прыжок отложили на десять минут, пока не наполнится бассейн. Решай скорее, а то прыгнешь и разобьешься!
Не то, чтобы задача стала проще, она стала интереснее, стало понятно, зачем наполняется бассейн и почему его нужно наполнить так быстро. И девочку на вышке, своего двойника, стало очень жаль.
Лисёнка отодвинула рисунок, взяла тетрадку, быстро решила задачу, проверила и испугалась. Получилось, что через десять минут бассейн совсем опустеет! У Лисёнки, как всегда, когда задача не получилась, опустились руки. Она хотела отложить задачу в сторону и дорешать потом. Может быть дорешать, а может быть попросить бабушку помочь, потому что когда бабушка помогает, то она решает задачу вместо Лисёнки. Только тут Лисёнка услышала Пушистика:
– Ну что ты медлишь, десять минут тикают, ты просто где-то перепутала плюс и минус, ищи скорее и исправляй! - голос Пушистика звучал как голоса болельщиков на стадионе.
– Что же это я! Она же разобьётся! – подумала Лисёнка. Она не стала искать ошибку, потому что, если ошибка хитрая, её сразу не найдёшь, а решила задачу заново. На этот раз решение заняло совсем немного времени, ответ получился почти сразу. У Лисёнки отлегло от сердца, теперь девочка могла прыгать с вышки сколько угодно.
Лисёнка оглядела прибранную комнату, по которой полчаса назад и ходить-то было страшно, того гляди на что-нибудь наступишь, на чистый стол и тетрадку с решённой задачей. И подумала, что сама она этого никогда бы не сделала. Наверное, Пушистик всё-таки волшебник. Или знает волшебное заклинание.
– Пушистик, Пушистенька, ну скажи своё секретное волшебное заклинание! Ну пожалуйста! – попросила Лисёнка. – Скажи мне на ушко, я никому не расскажу!
– Да никакого секрета нет, это заклинание все знают, только редко пользуются, – ответил Пушистик.
– Тогда скажи, что тебе, жалко?
– Да нет, пожалуйста, вот оно:
Глаза боятся, а руки делают.
– Хоть бы поздоровался, сказал бы “Привет!”, и я бы сказала “ Привет! Как тебя зовут?”, мы бы и познакомились, а то как-то неловко получается! – недовольно подумала Лисёнка, и тоже задумчиво уставилась на вечернего гостя.
– Пушистик, – раздался в её голове голос, похожий сразу на все голоса, которые Лисёнка когда-нибудь хоть раз слышала. И в то же время не похожий ни на что.
– Ой, кто здесь? – испугалась Лисёнка.
– Пока из тех, кто может разговаривать, только ты да я, раздался тот же голос.
– Неправда, Осьминожка тоже может, и Дракоша, и…
– Это твоя засыпальная компания, все они говорят с тобой только когда ты обнимешь их, заберёшься под одеяло и начнёшь засыпать, а они начинают тебе сниться.
Лисёнка всё ещё смотрела на тумбочку и наконец поняла, что голос раздаётся оттуда. Вернее, он мог бы раздаваться только оттуда, потому что слова рождались прямо у неё в голове, а никого, кто мог бы их произнести, больше просто не было.
– А разве ты мне не снишься? – спросила она.
– Нет, я сниться не умею.
– А что ты умеешь?
– Ничего, только быть созданием. Неизвестным.
– Неизвестным? Неужели тебя так и зовут?
– Нет, меня зовут Пушистиком.
– А почему ты говоришь, что ничего не умеешь? Такого не бывает, даже если ты ничего не хочешь делать и всё время валяешься на диване, значит, ты лучше всех умеешь лениться. Может, это не слишком здорово, но получается, что умения лениться у тебя не отнять!
Пушистик от возмущения чуть не превратился в колючего иглокожего, вроде морского ежа, но вовремя раздумал. Из пушистика в колючку превратиться ничего не стоит, взять и побрызгаться маминым лаком для волос, только как после этого снова стать пушистиком? Застывший лак с каждой волосинки не отскребёшь, так и останешься на всю жизнь каким-то безлапым дикобразом.
Лисёнка почувствовала, что сказала что-то не то, и быстро поинтересовалась, как Пушистику удалось стать Неизвестным созданием, это же такая редкость.
– Чернила кончились, – голос Пушистика, звучавший в голове у Лисёнки, сделался таким грустным, что Лисёнка чуть не заплакала. Ей захотелось утешить и приободрить Пушистика, она попробовала объяснить, что чернила – это ерунда, сейчас уже поздно, а завтра, по дороге из школы, она зайдёт в магазин и купит сколько угодно чернил, пусть только Пушистик скажет, какого цвета были те чернила, которые кончились.
– Спасибо, ты настоящий друг, – голос Пушистика, казалось, сделался ешё грустнее, и в то же время в нём зазвенела радость от того, что у него появился настоящий друг. – Только это уже не исправить! На следующий сезон финансирование экспедиции прекращено.
– Какой сезон? Какая экспедиция? Пушистик, да расскажи ты толком, что с тобой приключилось!
– Может, не надо? Это грустная и печальная история, она вовсе не похожа на сказку на ночь, – Пушистик попытался отговорить Лисёнку, только ничего у него не получилось. Пришлось вместо сказки рассказать об экспедициях, которые Академия Наук послала исследовать последние неизученные места на Земле. Таких мест оказалось на удивление много, а энтузиастов на удивление мало, так что на каждое место пришлось лишь по одному исследователю, и то на Амазонку или, скажем, на Васюганское болото исследователей не хватило.
Учёный, который исследовал глухую саянскую тайгу высоко в горах, неожиданно обнаружил новые формы жизни, скрывавшиеся в серных источниках и вокруг них и, как настоящий учёный, открыл полевой журнал и начал составлять описание этих форм. Когда очередь дошла до Пушистика, у него кончились чернила. И бумага. На последнем листочке, даже не на листочке, а прямо на обложке полевого журнала, в самом конце, учёный сделал пометку о том, что в следующей экспедиции, когда у него появятся бумага и чернила, новый полевой журнал начнётся с описания неизвестного пушистого создания. По разным причинам следующая экспедиция так и не состоялась, и Пушистик с точки зрения науки так и остался Неизвестным созданием.
– Ну хоть бы неизвестным зверьком, – иногда думал он, – на зверька могут набрести охотники, или встретить в тайге ребята, когда пойдут за брусникой, и он станет известным, а то ещё и знаменитым. А создание, что это такое? С руками и ногами или вроде головастика? Его и искать-то никто не будет!
Как бы то ни было, сейчас это создание устроилось на тумбочке рядом с кроватью Лисёнки.
– Пушистик, а как ты попал сюда, тут вокруг всё давным-давно исследовано и переисследовано!
Да он и сам не знал. Наверное, сначала он случайно попал в ящик с экспедиционным оборудованием, приехал в Москву, а потом… Потом вот он, здесь, на тумбочке.
– Так уж и всё, отозвался Пушистик. – Помнишь, что Неврушка рассказывала тебе про старые каменоломни?
– Ага, а ты откуда знаешь? Это же наш с нею большой секрет!
– Не такой уж и большой, если тебе всё время хочется про него рассказать.
– Но я же не рассказываю.
– А мне не нужно, чтобы ты рассказывала вслух, достаточно того, что ты просто очень хочешь. У тебя в голове всё прямо кричит об этом!
– Пушистик, ты что, умеешь читать мысли? – Лисёнка просто похолодела. Похолодела сразу от удивления, восхищения и страха.
– Нет, не бойся, я могу слышать только то, что готово сорваться с языка. А то как бы мы с тобой разговаривали?
– А-а, – протянула Лисёнка, – а я всё думала, как это, держать язык за зубами? Он же и так всегда там, когда не дразнишься. Но ведь языком дразнишься так редко! А ты какие секреты знаешь?
Пушистик знал один очень важный секрет. Вот только сам он напрямую этим секретом воспользоваться никак не мог. Зато мог говорить без слов так, что подчас казалось, что это твои собственные мысли. Но вот это как раз был такой секрет, про который лучше держать язык за зубами, даже если никакого языка у тебя нет. Кстати, как и зубов.
– Лисёнка, ну что ж это за секреты, про которые рассказывают первому встречному?
– Я не первый встречный, – обиделась Лисёнка. Но потом подумала, что Пушистик, пожалуй, прав, секрет есть секрет, и раздумала обижаться. Вместо этого она решила спросить, что Пушистик умеет делать лучше всего. Пушистик надолго замолчал. Лисенке даже показалось, что он обиделся, совсем как она только что, и не хочет разговаривать, но тут в голове у неё раздалось:
– Лучше всего у меня получается браться за трудное дело.
– Какое?
– Любое.
– А задачи по математике ты можешь решать?
– Нет, решать я не умею, а вот помочь начать могу.
– У-у, и только? - разочарованно протянула Лисёнка.
– А ты сначала попробуй, а потом укай, – спокойно ответил Пушистик.
– Задачи?
‐- Ну да, задачи.
– Ну давай. С чего начнём?
– Давай сначала слегка приберёмся на столе. А то пока найдёшь ручку с тетрадкой, забудешь, о чём задача.
Убраться! Да тут целый день убираться, и то не уберёшься. Всё-таки Лисёнка немного прибралась, пока не нашла ручку с тетрадкой, и хотела приняться за задачу, но Пушистик сказал, что не стоит бросать, раз уж начала, ведь пока убираться пришлось куда меньше, чем казалось. Всё равно мама завтра заставит навести порядок, да ещё рассердится, а так обрадуется и похвалит. Лисёнка быстро прибралась на столе и заодно в своём шкафчике, в котором, кажется, не убиралась пять тысяч лет, а потом, решив, что убираться так убираться, ещё и во всей комнате, а то в ней было не пройти, столько всего валялось на полу. Потом она уселась за стол и уставилась в задачник. После того, как уборка оказалась куда проще, чем представлялась, задача уже не казалась такой неразрешимой, как прежде, но всё равно…
– Ты что застыла, увидела в задачнике, как пара вампиров обнимается с тремя привидениями? – поинтересовался Пушистик.
– Я не знаю, с чего начать! Мы такого ещё не решали!
Пушистик снова, как вначале, задумчиво посмотрел на Лисёнку. “Сказать ей мой секрет или пока подождать?” думал он. И решил, что время ещё не пришло.
– А про что задача? – спросил он.
– Про бассейн. С трубами. По ним вода течёт, как хочет, а надо наполнить бассейн. Сколько должно втекать и вытекать, чтобы бассейн наполнился в срок. Не понимаю, зачем воде вытекать?
– Чтобы вода в бассейне не стала склизкой и противной. Видела болото? Вот из него ничего не вытекает.
– Ну ладно, а мне-то что с этим бассейном делать?
– Возьми чистый листок и нарисуй на нём бассейн.
– Пушистик, ты что, это математика, а не урок рисования!
– А ты всё равно нарисуй.
Лисёнка нарисовала бассейн, а Пушистик сказал, что ещё нужны трубы, а потом вышка для прыжков и девочка на вышке.
– А вышка-то с девочкой зачем? Их в задаче нет! – запротестовала Лисёнка.
– Рисуй, рисуй, пригодятся, – подбодрил её Пушистик.
– Нарисовала, а что теперь?
– За какое время должен наполниться бассейн?
– За десять минут.
– А теперь представь, что это ты стоишь на вышке, готовишься к прыжку, только прыжок отложили на десять минут, пока не наполнится бассейн. Решай скорее, а то прыгнешь и разобьешься!
Не то, чтобы задача стала проще, она стала интереснее, стало понятно, зачем наполняется бассейн и почему его нужно наполнить так быстро. И девочку на вышке, своего двойника, стало очень жаль.
Лисёнка отодвинула рисунок, взяла тетрадку, быстро решила задачу, проверила и испугалась. Получилось, что через десять минут бассейн совсем опустеет! У Лисёнки, как всегда, когда задача не получилась, опустились руки. Она хотела отложить задачу в сторону и дорешать потом. Может быть дорешать, а может быть попросить бабушку помочь, потому что когда бабушка помогает, то она решает задачу вместо Лисёнки. Только тут Лисёнка услышала Пушистика:
– Ну что ты медлишь, десять минут тикают, ты просто где-то перепутала плюс и минус, ищи скорее и исправляй! - голос Пушистика звучал как голоса болельщиков на стадионе.
– Что же это я! Она же разобьётся! – подумала Лисёнка. Она не стала искать ошибку, потому что, если ошибка хитрая, её сразу не найдёшь, а решила задачу заново. На этот раз решение заняло совсем немного времени, ответ получился почти сразу. У Лисёнки отлегло от сердца, теперь девочка могла прыгать с вышки сколько угодно.
Лисёнка оглядела прибранную комнату, по которой полчаса назад и ходить-то было страшно, того гляди на что-нибудь наступишь, на чистый стол и тетрадку с решённой задачей. И подумала, что сама она этого никогда бы не сделала. Наверное, Пушистик всё-таки волшебник. Или знает волшебное заклинание.
– Пушистик, Пушистенька, ну скажи своё секретное волшебное заклинание! Ну пожалуйста! – попросила Лисёнка. – Скажи мне на ушко, я никому не расскажу!
– Да никакого секрета нет, это заклинание все знают, только редко пользуются, – ответил Пушистик.
– Тогда скажи, что тебе, жалко?
– Да нет, пожалуйста, вот оно:
Глаза боятся, а руки делают.
На кого похож Пушистик
Простой ответ на трудный вопрос
Жил-был Пушистик. С первого взгляда понять, на кого он был похож, было непросто. Впрочем, со второго тоже. Зато с первого взгляда было ясно, что второе такое пушистое создание днём с огнём не сыскать.
Лисёнка в который раз внимательно осмотрела всего Пушистика. Ничего похожего на нос она так и не нашла. И на уши тоже. И на рот. И… Проще сказать, что ей удалось найти: Глаза. Не просто глаза, а ГЛАЗА, большие, просто огромные, как у совёнка. Но глаза можно было и не искать. Когда Лисёнка смотрела на Пушистика, то сначала кроме глаз и видно-то ничего не было, только немного погодя она начинала различать всё остальное. Остальным была мягкая, необыкновенно приятная пушистость. А то, что скрывалось под пушистостью, могло принимать любую форму и изменялось, как только до Пушистика дотрагивались.
На тумбочке он был похож на совёнка, такая же голова с глазами, вернее, глаза с головой, к которой приделано что-то несуразное, но очень пушистое.
Когда наступали холода он становился похожим на круглый помпончик, даже его огромные глаза еле-еле проглядывали сквозь всё обволакивающую пушистость..
Когда его случайно роняли в воду, он становился похож на плывущую кошку. Только не на то жалкое тощее создание, которое вытащили из воды и у которого вся шерсть прилипла к телу, а вместо хвоста свисает какая-то жалкая тесёмочка. Нет, в воде шерсть у кошки распушается и колышется, как лес подводных водорослей.
Было чудесное летнее утро, такое чистое и ясное, что, казалось, было видно каждый листочек в лесу, который виднелся вдали над Окой. Лисёнка держала в руках одуванчик и думала, что уж сегодня, в такой ясный день, не может оставаться никаких неясностей и она непременно узнает, какой Пушистик на самом деле. Только это на самом деле всё время получалось разное. Вот и теперь даже наполовину облетевший одуванчик, который она держала в руках, напоминал невесомую шубку Пушистика.
А ещё она вспомнила что вчера вечером, когда дед дочитал сказку, пожелал спокойной ночи и ушёл, она закрыла глаза, крепко обняла Пушистика и ей показалась, что Пушистик тоже обнял её совсем как мама, такими же тёплыми и ласковыми руками.
Когда Пушистик сердился, он превращался в настоящего голубого дикобраза. Его шубка топорщилась так грозно, что никто не решался попробовать, это настоящие иголки или одно притворство.
Когда Пушистик плакал, слезы из глаз стекали прямо на его шубку, потому что Пушистику нечем было вытереть слезинки, и дождём падали на землю. В этот момент Пушистик больше всего напоминал лейку. Или душ.
– Нет, самой мне не справиться – подумала Лисёнка. – Барабашка, где ты? Иди сюда.
На чердаке послышалась возня, потом вниз по лестнице протопали шаркающие шаги и на крыльцо рядом с Лисёнкой плюхнулся Барабашка. Лисёнка подвинулась, чтобы освободить ему место, но тут раздался возмущённый вопль:
– Осторожней! Ты мне ногу отдавила! Ты что, не видишь, что я тут сижу?
– Да ты же невидимый, как я тебя увижу? – удивилась Лисёнка.
– Ага, а невидимым можно наступать на ноги? – возмутился Барабашка.
– Невидимым не нужно расставлять свои ноги на всё крыльцо! – ответила Лисёнка.
– Мои ноги, куда хочу, туда и ставлю! Зачем звала?
– Барабашка, я сейчас задам тебе вопрос, а ты отвечай не задумываясь, отвечай первое, что придёт тебе в голову. Хорошо?
– А если в голову придёт ерунда?
– Отвечай ерунду. Готов?
– Ага.
– На кого похож Пушистик?
Барабашка не думал ни секунды.
– На Пушистика!
– Это не ответ, – обиделась Лисёнка.
– Сама сказала, отвечать первое, что придёт в голову. Вот мне и пришёл Пушистик. Если такой ответ тебе не нравится, спроси кого-нибудь другого. Только другому тоже то первое, что придёт в голову, будет Пушистиком.
На крыльцо вышел дед
– Лисёнка, ты что такая надутая?
– А чего Барабашка дразнится?
– Как дразнится?
– А так! Я его спрашиваю, на кого похож Пушистик а он…
– Стой, давай, угадаю! – прервал Лисёнку дед.
– Ну, угадай!
– Он сказал, что Пушистик похож на Пушистика.
– Ага… А как ты догадался?
– А тут и угадывать нечего, потому что это – правда.
– Это какая-то неинтересная правда!
– Интересная, неинтересная, уж какая есть, правду не выбирают, она одна. Зато мы можем выбрать, кто сегодня поедет купаться на Оку.
– Я!
– И я!
– И я тоже! – присоединилась невесть откуда появившаяся Неврушка.
– И Пушистика возьмём!
И все отправились к Оке. Купаться.
Лисёнка в который раз внимательно осмотрела всего Пушистика. Ничего похожего на нос она так и не нашла. И на уши тоже. И на рот. И… Проще сказать, что ей удалось найти: Глаза. Не просто глаза, а ГЛАЗА, большие, просто огромные, как у совёнка. Но глаза можно было и не искать. Когда Лисёнка смотрела на Пушистика, то сначала кроме глаз и видно-то ничего не было, только немного погодя она начинала различать всё остальное. Остальным была мягкая, необыкновенно приятная пушистость. А то, что скрывалось под пушистостью, могло принимать любую форму и изменялось, как только до Пушистика дотрагивались.
На тумбочке он был похож на совёнка, такая же голова с глазами, вернее, глаза с головой, к которой приделано что-то несуразное, но очень пушистое.
Когда наступали холода он становился похожим на круглый помпончик, даже его огромные глаза еле-еле проглядывали сквозь всё обволакивающую пушистость..
Когда его случайно роняли в воду, он становился похож на плывущую кошку. Только не на то жалкое тощее создание, которое вытащили из воды и у которого вся шерсть прилипла к телу, а вместо хвоста свисает какая-то жалкая тесёмочка. Нет, в воде шерсть у кошки распушается и колышется, как лес подводных водорослей.
Было чудесное летнее утро, такое чистое и ясное, что, казалось, было видно каждый листочек в лесу, который виднелся вдали над Окой. Лисёнка держала в руках одуванчик и думала, что уж сегодня, в такой ясный день, не может оставаться никаких неясностей и она непременно узнает, какой Пушистик на самом деле. Только это на самом деле всё время получалось разное. Вот и теперь даже наполовину облетевший одуванчик, который она держала в руках, напоминал невесомую шубку Пушистика.
А ещё она вспомнила что вчера вечером, когда дед дочитал сказку, пожелал спокойной ночи и ушёл, она закрыла глаза, крепко обняла Пушистика и ей показалась, что Пушистик тоже обнял её совсем как мама, такими же тёплыми и ласковыми руками.
Когда Пушистик сердился, он превращался в настоящего голубого дикобраза. Его шубка топорщилась так грозно, что никто не решался попробовать, это настоящие иголки или одно притворство.
Когда Пушистик плакал, слезы из глаз стекали прямо на его шубку, потому что Пушистику нечем было вытереть слезинки, и дождём падали на землю. В этот момент Пушистик больше всего напоминал лейку. Или душ.
– Нет, самой мне не справиться – подумала Лисёнка. – Барабашка, где ты? Иди сюда.
На чердаке послышалась возня, потом вниз по лестнице протопали шаркающие шаги и на крыльцо рядом с Лисёнкой плюхнулся Барабашка. Лисёнка подвинулась, чтобы освободить ему место, но тут раздался возмущённый вопль:
– Осторожней! Ты мне ногу отдавила! Ты что, не видишь, что я тут сижу?
– Да ты же невидимый, как я тебя увижу? – удивилась Лисёнка.
– Ага, а невидимым можно наступать на ноги? – возмутился Барабашка.
– Невидимым не нужно расставлять свои ноги на всё крыльцо! – ответила Лисёнка.
– Мои ноги, куда хочу, туда и ставлю! Зачем звала?
– Барабашка, я сейчас задам тебе вопрос, а ты отвечай не задумываясь, отвечай первое, что придёт тебе в голову. Хорошо?
– А если в голову придёт ерунда?
– Отвечай ерунду. Готов?
– Ага.
– На кого похож Пушистик?
Барабашка не думал ни секунды.
– На Пушистика!
– Это не ответ, – обиделась Лисёнка.
– Сама сказала, отвечать первое, что придёт в голову. Вот мне и пришёл Пушистик. Если такой ответ тебе не нравится, спроси кого-нибудь другого. Только другому тоже то первое, что придёт в голову, будет Пушистиком.
На крыльцо вышел дед
– Лисёнка, ты что такая надутая?
– А чего Барабашка дразнится?
– Как дразнится?
– А так! Я его спрашиваю, на кого похож Пушистик а он…
– Стой, давай, угадаю! – прервал Лисёнку дед.
– Ну, угадай!
– Он сказал, что Пушистик похож на Пушистика.
– Ага… А как ты догадался?
– А тут и угадывать нечего, потому что это – правда.
– Это какая-то неинтересная правда!
– Интересная, неинтересная, уж какая есть, правду не выбирают, она одна. Зато мы можем выбрать, кто сегодня поедет купаться на Оку.
– Я!
– И я!
– И я тоже! – присоединилась невесть откуда появившаяся Неврушка.
– И Пушистика возьмём!
И все отправились к Оке. Купаться.
Пушистик встречает Ненравитуса
О том, как можно обрадовать даже того, кому не нравится всё на свете
Сегодня настроение у Пушистика было не очень. Да и как же этому настроению быть очень, если ты с самого утра задумался, до чего непросто быть единственным на свете неизвестным науке существом. И ещё очень обидно. Вот если бы он был этой науке незнаком, то можно было бы подойти и познакомиться, а что делать неизвестному? Поизвеститься?
Не нравилось это Пушистику, совсем не нравилось.
– Как я тебя понимаю, да кому же такое может понравиться? – неожиданно услышал Пушистик. Он огляделся вокруг и увидел, что на стуле перед ним сидит кто-то очень странный. Так, наверное, мог бы выглядеть гриб-сморчок, если бы он превратился в маленького человечка.
– Привет! Кто ты? – сказал Пушистик.
– Не нравится мне, когда так по-панибратски начинают знакомство с незнакомцем, – ответил человечек. – Здравствуй! Меня зовут Ненравитус.
– А меня Пушистик, – сказал Пушистик. – Пойдём завтракать, меня только что позвали.
– Спасибо. А что у вас на завтрак? – осведомился Ненравитус. Не спросил, а именно осведомился, как будто заранее ожидал какого-нибудь подвоха.
– Манная каша. С молоком!
– Не очень-то мне нравится манная каша, – пробурчал Ненравитус, – но если отказаться, это может не понравиться Пушистику, так что нравится – не нравится, придётся идти.
Про “если отказаться” Ненравитус вслух не сказал, а только подумал, вздохнул и отправился вместе с Пушистиком за стол. И с удовольствием съел манную кашу. А потом целый день слонялся по дому и во всех подробностях объяснял, что и почему ему не нравится. Наконец настал вечер и пришло время ужина. Специально для нового гостя к ужину приготовили его любимое блюдо. Про это блюдо у Ненравитуса осторожно и незаметно выведал Пушистик, затеяв разговор про блюда, которые хотя и не нравятся, но не нравятся не слишком сильно.
– Ненравитус, ты что, заболел? Тебе сегодня даже твои любимые сосиски с луком, перцем, горчицей, хреном и лимоном не нравятся.
– Нет, просто у меня сегодня день рождения, и мне не нравится, что никто об этом не вспомнил.
– Да как же тут вспомнишь, когда только и слышишь “Это не так, и то не так”, – буркнул Пушистик.
А ещё он подумал, что нехорошо получилось. Получилось так, что Пушистик вроде как собирается поссориться с Ненравитусом в его день рождения, только на самом деле Пушистику было стыдно. Каким бы ни был Ненравитус, а день рождения есть день рождения. День, когда все тебя поздравляют, всё прощают и дарят подарки.
– А у меня ничего нет, всё ему не нравится! – думал Пушистик.
В доме работало радио. Его как включали утром и просили электронную Марусю поставить Радио России, так и не выключали до тех пор, пока не приходило время ложиться спать. Иногда кто-нибудь просил поставить что-нибудь другое, например, Детское радио или радио Орфей, но как-то так получалось, что рано или поздно снова звучала программа Радио России. Так что всем, кто был в доме, приходилось слушать (вернее, не слушать) всё подряд. Как раз в это время по радио шла передача о благоустройстве города, о борьбе с мусором и об открытии нового цеха сжигания мусора рядом с Манушкино. Пушистик невольно прислушался и прямо просиял.
– Ура! Придумал! Мы же завтра едем на дачу, едем мимо Чехова, а Манушкино там недалеко!
Пушистик быстро подключился к интернету, заказал электронный билет от Чехова до Манушкино и обратно и торжественно вручил его Ненравитусу.
– Вот, поздравляю с днём рождения! – сказал он.
Ненравитус подозрительно посмотрел на билет, потом на Пушистика, потом с обидой сказал:
– Я так и знал. Ты решил от меня избавиться.
– Что ты, что ты! Ты что, не видишь обратный билет? Когда мы поедем назад, заедем в Чехов и тебя заберём. А в Манушкино тебе обязательно понравится.
– Манушкино-Заманушкино, – пробормотал Ненравитус, а что там?
– О-о, там самая большая свалка под Москвой. Там ты сможешь найти сколько хочешь всего, что тебе не нравится!
Ненравитус так удивился, что даже забыл сказать, что эта затея ему не нравится.
Когда на обратном пути с дачи дед остановил машину в Чехове, чтобы забрать Ненравитуса, все увидели небывалое зрелище. На скамейке у автобусной остановки сидел счастливый Ненравитус и улыбался во весь рот. Немного смущаясь, он подошёл к машине, но садиться не стал.
– Ну что, понравилось? Садись, поехали! – сказал Пушистик.
– А вы не обидитесь, если я не поеду? – неуверенно сказал Ненравитус. – Я и не знал, что на свете есть такое замечательное место! Спасибо тебе, Пушистик, у меня никогда не было такого подарка!
– Что ты надумал? – с тревогой спросил Пушистик.
– Я хочу остаться в Манушкино, я там договорился, меня берут в цех окончательной сортировки, чтобы я сбрасывал с транспортёра всё, что мне не нравится. – Глаза Ненравитуса просто сияли. – Уж там-то я развернусь!
Вы, наверное, никогда не видели такого радостного расставания.
Все были счастливы.
Ненравитус готов был прямо сейчас бегом бежать в Манушкино, насилу уговорили его купить билет и подождать автобуса.
А остальные… Ну что делать, если не всем нравится Ненравитус?
Не нравилось это Пушистику, совсем не нравилось.
– Как я тебя понимаю, да кому же такое может понравиться? – неожиданно услышал Пушистик. Он огляделся вокруг и увидел, что на стуле перед ним сидит кто-то очень странный. Так, наверное, мог бы выглядеть гриб-сморчок, если бы он превратился в маленького человечка.
– Привет! Кто ты? – сказал Пушистик.
– Не нравится мне, когда так по-панибратски начинают знакомство с незнакомцем, – ответил человечек. – Здравствуй! Меня зовут Ненравитус.
– А меня Пушистик, – сказал Пушистик. – Пойдём завтракать, меня только что позвали.
– Спасибо. А что у вас на завтрак? – осведомился Ненравитус. Не спросил, а именно осведомился, как будто заранее ожидал какого-нибудь подвоха.
– Манная каша. С молоком!
– Не очень-то мне нравится манная каша, – пробурчал Ненравитус, – но если отказаться, это может не понравиться Пушистику, так что нравится – не нравится, придётся идти.
Про “если отказаться” Ненравитус вслух не сказал, а только подумал, вздохнул и отправился вместе с Пушистиком за стол. И с удовольствием съел манную кашу. А потом целый день слонялся по дому и во всех подробностях объяснял, что и почему ему не нравится. Наконец настал вечер и пришло время ужина. Специально для нового гостя к ужину приготовили его любимое блюдо. Про это блюдо у Ненравитуса осторожно и незаметно выведал Пушистик, затеяв разговор про блюда, которые хотя и не нравятся, но не нравятся не слишком сильно.
– Ненравитус, ты что, заболел? Тебе сегодня даже твои любимые сосиски с луком, перцем, горчицей, хреном и лимоном не нравятся.
– Нет, просто у меня сегодня день рождения, и мне не нравится, что никто об этом не вспомнил.
– Да как же тут вспомнишь, когда только и слышишь “Это не так, и то не так”, – буркнул Пушистик.
А ещё он подумал, что нехорошо получилось. Получилось так, что Пушистик вроде как собирается поссориться с Ненравитусом в его день рождения, только на самом деле Пушистику было стыдно. Каким бы ни был Ненравитус, а день рождения есть день рождения. День, когда все тебя поздравляют, всё прощают и дарят подарки.
– А у меня ничего нет, всё ему не нравится! – думал Пушистик.
В доме работало радио. Его как включали утром и просили электронную Марусю поставить Радио России, так и не выключали до тех пор, пока не приходило время ложиться спать. Иногда кто-нибудь просил поставить что-нибудь другое, например, Детское радио или радио Орфей, но как-то так получалось, что рано или поздно снова звучала программа Радио России. Так что всем, кто был в доме, приходилось слушать (вернее, не слушать) всё подряд. Как раз в это время по радио шла передача о благоустройстве города, о борьбе с мусором и об открытии нового цеха сжигания мусора рядом с Манушкино. Пушистик невольно прислушался и прямо просиял.
– Ура! Придумал! Мы же завтра едем на дачу, едем мимо Чехова, а Манушкино там недалеко!
Пушистик быстро подключился к интернету, заказал электронный билет от Чехова до Манушкино и обратно и торжественно вручил его Ненравитусу.
– Вот, поздравляю с днём рождения! – сказал он.
Ненравитус подозрительно посмотрел на билет, потом на Пушистика, потом с обидой сказал:
– Я так и знал. Ты решил от меня избавиться.
– Что ты, что ты! Ты что, не видишь обратный билет? Когда мы поедем назад, заедем в Чехов и тебя заберём. А в Манушкино тебе обязательно понравится.
– Манушкино-Заманушкино, – пробормотал Ненравитус, а что там?
– О-о, там самая большая свалка под Москвой. Там ты сможешь найти сколько хочешь всего, что тебе не нравится!
Ненравитус так удивился, что даже забыл сказать, что эта затея ему не нравится.
Когда на обратном пути с дачи дед остановил машину в Чехове, чтобы забрать Ненравитуса, все увидели небывалое зрелище. На скамейке у автобусной остановки сидел счастливый Ненравитус и улыбался во весь рот. Немного смущаясь, он подошёл к машине, но садиться не стал.
– Ну что, понравилось? Садись, поехали! – сказал Пушистик.
– А вы не обидитесь, если я не поеду? – неуверенно сказал Ненравитус. – Я и не знал, что на свете есть такое замечательное место! Спасибо тебе, Пушистик, у меня никогда не было такого подарка!
– Что ты надумал? – с тревогой спросил Пушистик.
– Я хочу остаться в Манушкино, я там договорился, меня берут в цех окончательной сортировки, чтобы я сбрасывал с транспортёра всё, что мне не нравится. – Глаза Ненравитуса просто сияли. – Уж там-то я развернусь!
Вы, наверное, никогда не видели такого радостного расставания.
Все были счастливы.
Ненравитус готов был прямо сейчас бегом бежать в Манушкино, насилу уговорили его купить билет и подождать автобуса.
А остальные… Ну что делать, если не всем нравится Ненравитус?
Как Пушистик путешествовал
Что делать, если ты всего лишь пушистый шарик, а хочется повидать весь мир?
Пушистик мечтал о путешествиях. О дальних странах.О неизведанных краях. Впрочем, о неизведанных краях он мечтал не слишком часто. Пушистик боялся, что неизведанных краёв больше не осталось.
Самолёт и поезд отпали сразу. На них нужны билеты, а у Пушистика не было ни паспорта, ни свидетельства о рождении, а без них купить билет он никак не мог.
Лисёнка предложила путешествовать в машине. Но даже детское кресло для Пушистика было велико, и, если только его не держали на руках, он всё время оказывался на полу под сиденьями. А что это за путешествие, когда ничего, кроме резинового коврика не видно.
Можно было бы отправиться в путь на лошадях, или даже на верблюде, пристроившись к украшениям в сбруе, к тому же посетить места, в которые по-другому никак не попасть, но беда была в том, что сначала надо было добраться до этих самых верблюдов. А в наших краях ближайшие верблюды были только в зоопарке, и вряд ли их из зоопарка отпустили бы в путешествие с Пушистиком.
И тогда он придумал сумочное путешествие. Всё было очень просто: Пушистик выбирал подходящую сумку и путешествовал вместе с ней. Вы думаете, что это так просто, что даже простоватый Вася Пупкин, про которого все слышали, но которого никто не видел, может об этом догадаться? А вот и нет. Конечно, сунуть Пушистика в сумку – много ума не надо, только что это за путешествие, когда ты болтаешься где-то на дне, заваленный пакетом с чипсами, бутылкой с водой, телефоном, парой конфеток про запас, блокнотом с карандашом, если захочется порисовать, компасом, который дед подарил, чтобы не заблудиться в лесу, ветровкой, которую прихватили на всякий случай и которая в сумку толком не влезает и высовывается наружу и ещё десятком совершенно необходимых мелочей. Хорошо, если о тебе вспомнят вечером, а ещё лучше, если заодно вспомнят, где тебя искать. Ну и кому понравится такое путешествие?
Вообще-то ещё зимой Пушистик изобрёл шапочное путешествие. Нужно просто поменяться местами с помпоном на шапке, и пожалуйста, путешествуй себе и рассматривай мир с высоты Лисёнкиного роста. Если Пушистик закрывал глаза и набирал в себя побольше воздуха, чтобы стать покруглее, его было не отличить от помпона. Помпон получался немного великоват, но, к счастью, этой зимой в моде были как раз большие помпоны. Беда была в том, что в наших краях зима – не самое лучшее время для настоящих путешествий, а летом шапок, да ещё с помпонами, не носят. Да и слишком много времени шапки проводят на вешалке, а оттуда много не разглядишь.
То ли дело сумочное путешествие! Сумочку с телефоном носят с собой и зимой, и летом и редко когда с ней расстаются. Значит, всего-то и нужно, чтобы в моду вошли сумочки с помпонами, чтобы над Лисёнкой не смеялись. Вообще-то почти надо всем, что становится модным, когда-то смеялись, а то и ругались. Пушистика насмешки нисколько не волновали, а Лисёнку он уговорит. Поди-ка плохо положить начало новой моде, ради такого можно немного и потерпеть. Только нужно было торопиться, кончался апрель, на пороге был май-месяц, а там каникулы, самое время для путешествий.
Пушистик боялся, что просто так уговорить Лисёнку прицепить к сумочке пушистый помпончик будет непросто, и поэтому он начал потихоньку нашёптывать ей об этом в тот миг, когда глаза Лисёнки начинали слипаться, она прижимала к себе Пушистика и собиралась совсем заснуть. Через некоторое время Лисёнке стало казаться, что сумочка с помпончиком смотрится ужасно прикольно. Она прицепила Пушистика к застёжке сумочки и пошла в школу. Результат превзошёл самые смелые ожидания: через пару дней вся школа ходила с сумочками, украшенными помпончиками.
Собственно, если говорить о подготовке к путешествиям, то на том дело и кончилось. А путешествия… Где только Пушистик не побывал! В Тарусе и Туле, Серпухове и Калуге, в Санкт-Петербурге и на Волге под Волгоградом. Он даже поймал в Волге большую щуку! Не то, чтобы сам поймал, но он был вместе с Лисёнкой, когда та вытаскивала эту рыбину.
Пушистик всегда удивлялся, когда слышал, что лето промелькнуло незаметно.
– Конечно, незаметно, – думал он, – много ли увидишь, если провёл всё лето на диване в обнимку с телефоном!
Грех жаловаться, у Пушистика с Лисёнкой лето получилось долгим-предолгим, а вот конец лета действительно подкрался незаметно и наступил как-то вдруг. Только вчера они вернулись с Волги, а завтра уже в школу!
– Вот и хорошо, – думал Пушистик, – пока Лисёнка учитися, у меня будет время придумать, как попасть в тайгу или в горы, в те края, где связи нет, телефон не работает, то есть его и брать-то с собой не будут. А значит, оставят дома и сумочку. И помпончики. И Пушистика.
– Не-ет, с Пушистиком этот номер не пройдёт, – сказал Пушистик самому себе, – до следующего лета далеко, что-нибудь обязательно придумаю!
Самолёт и поезд отпали сразу. На них нужны билеты, а у Пушистика не было ни паспорта, ни свидетельства о рождении, а без них купить билет он никак не мог.
Лисёнка предложила путешествовать в машине. Но даже детское кресло для Пушистика было велико, и, если только его не держали на руках, он всё время оказывался на полу под сиденьями. А что это за путешествие, когда ничего, кроме резинового коврика не видно.
Можно было бы отправиться в путь на лошадях, или даже на верблюде, пристроившись к украшениям в сбруе, к тому же посетить места, в которые по-другому никак не попасть, но беда была в том, что сначала надо было добраться до этих самых верблюдов. А в наших краях ближайшие верблюды были только в зоопарке, и вряд ли их из зоопарка отпустили бы в путешествие с Пушистиком.
И тогда он придумал сумочное путешествие. Всё было очень просто: Пушистик выбирал подходящую сумку и путешествовал вместе с ней. Вы думаете, что это так просто, что даже простоватый Вася Пупкин, про которого все слышали, но которого никто не видел, может об этом догадаться? А вот и нет. Конечно, сунуть Пушистика в сумку – много ума не надо, только что это за путешествие, когда ты болтаешься где-то на дне, заваленный пакетом с чипсами, бутылкой с водой, телефоном, парой конфеток про запас, блокнотом с карандашом, если захочется порисовать, компасом, который дед подарил, чтобы не заблудиться в лесу, ветровкой, которую прихватили на всякий случай и которая в сумку толком не влезает и высовывается наружу и ещё десятком совершенно необходимых мелочей. Хорошо, если о тебе вспомнят вечером, а ещё лучше, если заодно вспомнят, где тебя искать. Ну и кому понравится такое путешествие?
Вообще-то ещё зимой Пушистик изобрёл шапочное путешествие. Нужно просто поменяться местами с помпоном на шапке, и пожалуйста, путешествуй себе и рассматривай мир с высоты Лисёнкиного роста. Если Пушистик закрывал глаза и набирал в себя побольше воздуха, чтобы стать покруглее, его было не отличить от помпона. Помпон получался немного великоват, но, к счастью, этой зимой в моде были как раз большие помпоны. Беда была в том, что в наших краях зима – не самое лучшее время для настоящих путешествий, а летом шапок, да ещё с помпонами, не носят. Да и слишком много времени шапки проводят на вешалке, а оттуда много не разглядишь.
То ли дело сумочное путешествие! Сумочку с телефоном носят с собой и зимой, и летом и редко когда с ней расстаются. Значит, всего-то и нужно, чтобы в моду вошли сумочки с помпонами, чтобы над Лисёнкой не смеялись. Вообще-то почти надо всем, что становится модным, когда-то смеялись, а то и ругались. Пушистика насмешки нисколько не волновали, а Лисёнку он уговорит. Поди-ка плохо положить начало новой моде, ради такого можно немного и потерпеть. Только нужно было торопиться, кончался апрель, на пороге был май-месяц, а там каникулы, самое время для путешествий.
Пушистик боялся, что просто так уговорить Лисёнку прицепить к сумочке пушистый помпончик будет непросто, и поэтому он начал потихоньку нашёптывать ей об этом в тот миг, когда глаза Лисёнки начинали слипаться, она прижимала к себе Пушистика и собиралась совсем заснуть. Через некоторое время Лисёнке стало казаться, что сумочка с помпончиком смотрится ужасно прикольно. Она прицепила Пушистика к застёжке сумочки и пошла в школу. Результат превзошёл самые смелые ожидания: через пару дней вся школа ходила с сумочками, украшенными помпончиками.
Собственно, если говорить о подготовке к путешествиям, то на том дело и кончилось. А путешествия… Где только Пушистик не побывал! В Тарусе и Туле, Серпухове и Калуге, в Санкт-Петербурге и на Волге под Волгоградом. Он даже поймал в Волге большую щуку! Не то, чтобы сам поймал, но он был вместе с Лисёнкой, когда та вытаскивала эту рыбину.
Пушистик всегда удивлялся, когда слышал, что лето промелькнуло незаметно.
– Конечно, незаметно, – думал он, – много ли увидишь, если провёл всё лето на диване в обнимку с телефоном!
Грех жаловаться, у Пушистика с Лисёнкой лето получилось долгим-предолгим, а вот конец лета действительно подкрался незаметно и наступил как-то вдруг. Только вчера они вернулись с Волги, а завтра уже в школу!
– Вот и хорошо, – думал Пушистик, – пока Лисёнка учитися, у меня будет время придумать, как попасть в тайгу или в горы, в те края, где связи нет, телефон не работает, то есть его и брать-то с собой не будут. А значит, оставят дома и сумочку. И помпончики. И Пушистика.
– Не-ет, с Пушистиком этот номер не пройдёт, – сказал Пушистик самому себе, – до следующего лета далеко, что-нибудь обязательно придумаю!
Пушистик на Марсе
Есть ли жизнь на Марсе?
Пушистик открыл глаза. За окном красноватые холмы убегали к чёрному небу над близким горизонтом.
– Я сплю, – подумал Пушистик и снова закрыл глаза. Когда он открыл их снова, холмы стали ещё краснее, а небо ещё чернее. Пушистик посмотрел вверх. Над незнакомыми холмами, на незнакомом небе светились такие родные, такие знакомые звёзды, да ещё какие яркие!
Подул ледяной ветер. Нет, не ледяной, такого холодного ветра просто не бывает! Вместо снега ветер нёс красноватую пыль, которая была холоднее всего, что знал Пушистик, даже холоднее сухого льда, в который летом в киосках прячут мороженое. Пушистику в его шубке никакой холод был не страшен, но всё-таки куда он попал? Что это за унылая красноватая, нет, даже слегка буроватая местность вокруг?
Пушистик огляделся. Он стоял рядом с какой-то штуковиной, напоминающей большую кастрюлю с крышкой. Кастрюля стояла на колёсиках, а сверху, над крышкой, торчали антенны. Антенны Пушистик узнал сразу, он видел похожие, когда они с Лисёнкой рассматривали в телескоп ретрансляционную вышку в Страхово.
– Да это же марсианский посадочный модуль! Я на Марсе, у нас получилось! – радостно подумал он и принялся искать Лисёнку.
– Она должна быть где-то тут, поблизости, мы же вместе собирались лететь на Марс, – забеспокоился Пушистик. И тут он вспомнил, что как раз Лисёнку-то на Марс не взяли, потому что она ещё маленькая, маленькая по годам, а так она слишком тяжёлая для спускаемого марсианского модуля, и вообще, программа полёта на Марс давным-давно рассчитана, в модуле нет ни капельки свободного места. Хорошо, что к несчастью за день до старта из специального контейнера сбежали белые лабораторные мыши, которые должны были стать первыми живыми существами, побывавшими на Марсе. А тут под руку подвернулся Пушистик, и вот для него побег мышей как раз был к счастью, потому что Пушистик тоже был живым существом, хотя и неизвестным науке. Ученые принялись было спорить, можно ли считать Пушистика живым и что такое вообще живое. То, что двигается? Машина тоже двигается, да ещё как. Может быть то, что ест и пьёт? Но ржавчина съедает металл, а пески в пустыне выпивает всю воду, которую приносят с далёкого моря дожди. Впрочем, времени оставалось совсем ничего, было уже не до споров. Пушистика поместили в контейнер, который готовили для лабораторных мышей, и отправили на Марс. Вместо мышей, ну да что с того, главное, что он полетел!
– Всё-таки хорошо, что не взяли Лисёнку, – подумал Пушистик. – Четыре месяца только в один конец, и это ещё повезло, что Земля с Марсом были так близко друг к другу. Дорога назад займёт полгода, не меньше. Полгода в тесной клетушке! Мне-то хорошо, я могу заснуть так глубоко, что за весь полёт ни разу не проснусь. Что-то похожее делает медведь, когда осенью залезает в берлогу, а вылезает оттуда только весной. И то сейчас, после четырёх месяцев в мышиной клетке, всё внутри ноет, хоть там у меня и болеть-то нечему. А Лисёнке-то каково! Если считать туда-сюда, получится почти год в крохотной каморке, ни побегать тебе, ни попрыгать! Болтайся себе в невесомости да пытайся угадать, где верх, где низ. Нет, наверное, людям лететь на Марс пока рановато. Ну да я и сам могу посмотреть, что тут да как.
Сила тяжести на Марсе гораздо меньше, чем на Земле, поэтому Пушистик, который и на Земле мог подпрыгивать так, что, казалось, он вот-вот взлетит в воздух, на Марсе действительно плавно взлетал над посадочным модулем. Для начала он обошёл-облетел вокруг этого модуля, потом забрался внутрь и нашёл журнал с планом исследований. Пушистик открыл журнал и принялся за чтение. Минут примерно через десять в его глазах появилось лёгкое разочарование. Разочарование становилось всё больше и больше, так что в конце концов и глаз-то за этим разочарованием не стало видно. И ведь Пушистика можно понять. Если верить книжкам и фильмам, то на Земле во время экспедиций открывают Америку или Антарктиду, на худой конец Южный полюс или теорию происхождения видов. В результате научных исследований появляются лазеры, компьютерные чипы и атомные реакторы. Ничего похожего в плане исследований не было. Сколько Пушистик не искал, он так и не нашёл где написано, что сегодня нужно открыть город, в котором когда-то жили марсиане, или в результате исследований обнаружить колонию сухопутных марсианских водорослей. Там вообще не упоминалось ни о каком открытии, даже самом крохотном, вроде открытия инфузории-туфельки.
В этом плане исследований вся поверхность Марса была разбита на квадраты, квадраты нанесены на карту и перенумерованы, а дальше… Дальше всё интересное кончалось. Дальше шли скучные, почти одинаковые инструкции вроде такой: “Квадрат 1145. Вдоль периметра через каждые 100 метров провести спектральный анализ грунта на наличие следов органики. В центре квадрата взять пробу грунта объёмом 5 миллилитров (чайная ложка без горки).”
Пушистик совсем было затосковал. Да и как тут не тосковать, когда по плану он вместо Марса будет видеть только квадраты марсианской поверхности да точки отбора проб и проведения анализов. Но тут на глаза ему попалась ещё одна инструкция : “Правила пользования посадочным модулем для проведения исследований.” Оказалось, что Пушистику нужно только задать квадрат, с которого начинать, а остальное модуль сделает сам, сам доедет до первого квадрата, сам соберёт пробы и сделает анализы и сам поедет к следующему квадрату.
– Что-то я сегодня совсем плох, – подумал Пушистик. – Марсианской пыли, что-ли, наглотался? Ведь я полетел вместо мышей, не мышам же было проводить исследования! Конечно, всё автоматизировано и управляется с Земли, из Центра Управления Полётами.
Пушистик включил программу проведения исследований, проследил, чтобы модуль отправился к квадрату, который в плане исследований значился под номером один, и с чистой совестью отправился знакомиться с марсианами. Почему-то Пушистик был уверен, что, несмотря на совершенно безжизненный пейзаж, что-то, вернее, кто-то здесь есть. Или был. Причём был совсем недавно.
С воздухом на Марсе было совсем плохо. Дышать этим воздухом было нельзя. К тому же его там почти не было. Чтобы на Земле попасть туда, где так мало воздуха, нужно подняться на высоту 35 км. А это высота четырёх Эверестов, поставленных друг на друга. И всё равно не хватит, понадобится ещё пол Эвереста. Можно обойтись и без гор, просто построить обыкновенный тысячеэтажный дом. Хорошо бы с лифтом! Только с лифтом не получится, его не на чём будет подвесить. Если опустить трос с тысячного этажа до земли, то трос оборвётся под собственной тяжестью, там уж будет не до лифта.
Хорошо, что Пушистик мог запасать воздух в своей шубке. Воздух на Марсе такой разреженный, что, хотя ветры там неслись со страшной скоростью, они только слегка подталкивали Пушистика, не мешая ему двигаться туда, куда ему хочется. А двигался он очень забавно, большими прыжками, словно кенгуру в замедленном кино, только прыгал гораздо дальше. Или, скорее, как белка-летяга, которая научилась высоко подпрыгивать прямо с земли и обходиться без деревьев. Невесомая шубка Пушистика позволяла ему подниматься над невысокими холмами и даже немного парить в разреженной марсианской атмосфере. Когда Пушистик зависал так над вершиной холма, у него появлялось странное чувство, будто к нему осторожно прикасаются тонюсенькие струнки-паутинки и подталкивают его к далёкому синеватому холму, слегка напоминающему пирамиду с отломанной верхушкой. Ничего плохого они ему не делали, поэтому Пушистик решил, что даже если струнки-паутинки ему только кажутся, посмотреть на холм-пирамиду будет интересно.
Вблизи холм не слишком напоминал пирамиду. Он был неправильной формы и весь покрыт сеткой мелких трещин. Эта сетка сгущалась кверху, так что казалось, что наверху есть вход внутрь холма. Пушистик подлетел поближе. Никакого входа там, конечно, не было, просто сетка трещин там становилась такой густой, что было странно, как трещины не сливаются друг с другом. Пушистик почувствовал, что паутинок, которые подталкивали его, стало гораздо больше. Они не старались опутать Пушистика, просто подталкивали его к тому месту, где рисунок из трещин напоминал геометрический узор, и в центре узора располагался треугольник.
– Слишком правильный треугольник! Вряд ли такой мог получиться из случайных трещин, – подумал Пушистик. Ему вдруг ужасно захотелось заглянуть сквозь треугольник внутрь холма. Он был уверен, что там есть окно, сквозь которое он сможет разглядеть что там, внутри. Пушистик подлетел поближе, завис над треугольником и с удивлением огляделся вокруг. Он был на тумбочке у кровати, в доме, который остался далеко на Земле, и Лисёнка, которая тоже осталась там, взяла его в руки и поднесла к окну, чтобы вместе посмотреть на закат и угадать, какая завтра будет погода. Потом они неслись по Волге на моторке, потом повалил снег, залепил Пушистику глаза и стало ничего не видно, потом Пушистик сидел на плече у Лисёнки и смотрел, как она пытается что-то сыграть одним пальцем на пианино, потом…
– Да всё это я видел там, на Земле! – удивился Пушистик. – Я что, перенёсся назад, на Землю? Так быстро? И почему там сразу и зима, и лето?
Самое странное было то, что Пушистик ни капельки не испугался. Удивился, это да, да и то не слишком сильно, скорее, в нём разыгралось любопытство.
– А как же я попаду назад, на Марс? – вдруг подумал он.
– А ты и так на Марсе, – прозвучал спокойный голос, который шёл сразу со всех сторон.
И опять Пушистику было совсем не страшно.
– А кто ты? – спросил он. – И если я на Марсе, то почему вокруг видно только то, что было на Земле?
– Потому что ты находишься в межгалактической станции наблюдения и сбора информации. Такие станции размещаются вблизи всех молодых обитаемых планет, но не слишком близко, чтобы не вмешиваться в жизнь их обитателей.
– Ничего себе вблизи, я летел сюда целых четыре месяца! Как же из такого далека можно что-нибудь рассмотреть, а тем более услышать на Земле?
– На Землю посылаются микромодули, которые делают такими, чтобы они были приятны для людей и не вызывали никаких подозрений.
– Да? А я встречался с такими модулями на Земле? – с надеждой спросил Пушистик.
Конечно! – В голосе неизвестного Пушистику почудилась лёгкая усмешка. – Ты сам такой модуль. Сейчас закончилась запись сведений, которые ты накопил на Земле. Посмотри, видишь, вокруг опять марсианский пейзаж. Сейчас мы перезагрузим твою живую земную душу и ты можешь возвращаться к своему посадочному модулю, чтобы лететь обратно на Землю.
– Но я же теперь не смогу быть прежним Пушистиком! Я всё время буду помнить о межгалактических исследователях! И с Лисёнкой получится нечестно, она же думает, что я прежний Пуши…
Пушистик почувствовал, как меркнет в нём воспоминание о том, что только что произошло на странном холме.
Пушистик почувствовал, как его душу заполняют тёплые чувства к Земле.
Пушистик почувствовал, что страшно соскучился по Лисёнке. И по Неврушке. И по Барабашке. По всем.
Пушистик огляделся вокруг.
– И что меня потянула к этому холмику? – удивился он. – Весь в каких-то трещинах, смотреть не на что!
Пушистик повернул назад, туда, где вдали, у самого горизонта, марсианский посадочный модуль деловито собирал пробы грунта.
– Надо посмотреть, нельзя ли переключиться на сокращённую программу исследований, – подумал он, – а то так мы до Нового года не управимся! Может, настоящим учёным здесь и интересно, потому что они умеют читать показания приборов, а мне здешняя холодрыга, да ещё красная пыль уже надоели.
Сокращённая программа нашлась. Правда, там было написано, что переключаться на неё можно только в чрезвычайном случае.
– А у меня как раз самый чрезвычайный случай! – решил Пушистик. – Мне чрезвычайно надоело вытряхивать красную пыль из себя и из посадочного модуля! Это раз. И я чрезвычайно соскучился по Лисёнке! Это два. По-моему, двух чрезвычайных случаев вполне достаточно.
И Пушистик начал готовиться к внеплановому старту обратно к Земле.
– Я сплю, – подумал Пушистик и снова закрыл глаза. Когда он открыл их снова, холмы стали ещё краснее, а небо ещё чернее. Пушистик посмотрел вверх. Над незнакомыми холмами, на незнакомом небе светились такие родные, такие знакомые звёзды, да ещё какие яркие!
Подул ледяной ветер. Нет, не ледяной, такого холодного ветра просто не бывает! Вместо снега ветер нёс красноватую пыль, которая была холоднее всего, что знал Пушистик, даже холоднее сухого льда, в который летом в киосках прячут мороженое. Пушистику в его шубке никакой холод был не страшен, но всё-таки куда он попал? Что это за унылая красноватая, нет, даже слегка буроватая местность вокруг?
Пушистик огляделся. Он стоял рядом с какой-то штуковиной, напоминающей большую кастрюлю с крышкой. Кастрюля стояла на колёсиках, а сверху, над крышкой, торчали антенны. Антенны Пушистик узнал сразу, он видел похожие, когда они с Лисёнкой рассматривали в телескоп ретрансляционную вышку в Страхово.
– Да это же марсианский посадочный модуль! Я на Марсе, у нас получилось! – радостно подумал он и принялся искать Лисёнку.
– Она должна быть где-то тут, поблизости, мы же вместе собирались лететь на Марс, – забеспокоился Пушистик. И тут он вспомнил, что как раз Лисёнку-то на Марс не взяли, потому что она ещё маленькая, маленькая по годам, а так она слишком тяжёлая для спускаемого марсианского модуля, и вообще, программа полёта на Марс давным-давно рассчитана, в модуле нет ни капельки свободного места. Хорошо, что к несчастью за день до старта из специального контейнера сбежали белые лабораторные мыши, которые должны были стать первыми живыми существами, побывавшими на Марсе. А тут под руку подвернулся Пушистик, и вот для него побег мышей как раз был к счастью, потому что Пушистик тоже был живым существом, хотя и неизвестным науке. Ученые принялись было спорить, можно ли считать Пушистика живым и что такое вообще живое. То, что двигается? Машина тоже двигается, да ещё как. Может быть то, что ест и пьёт? Но ржавчина съедает металл, а пески в пустыне выпивает всю воду, которую приносят с далёкого моря дожди. Впрочем, времени оставалось совсем ничего, было уже не до споров. Пушистика поместили в контейнер, который готовили для лабораторных мышей, и отправили на Марс. Вместо мышей, ну да что с того, главное, что он полетел!
– Всё-таки хорошо, что не взяли Лисёнку, – подумал Пушистик. – Четыре месяца только в один конец, и это ещё повезло, что Земля с Марсом были так близко друг к другу. Дорога назад займёт полгода, не меньше. Полгода в тесной клетушке! Мне-то хорошо, я могу заснуть так глубоко, что за весь полёт ни разу не проснусь. Что-то похожее делает медведь, когда осенью залезает в берлогу, а вылезает оттуда только весной. И то сейчас, после четырёх месяцев в мышиной клетке, всё внутри ноет, хоть там у меня и болеть-то нечему. А Лисёнке-то каково! Если считать туда-сюда, получится почти год в крохотной каморке, ни побегать тебе, ни попрыгать! Болтайся себе в невесомости да пытайся угадать, где верх, где низ. Нет, наверное, людям лететь на Марс пока рановато. Ну да я и сам могу посмотреть, что тут да как.
Сила тяжести на Марсе гораздо меньше, чем на Земле, поэтому Пушистик, который и на Земле мог подпрыгивать так, что, казалось, он вот-вот взлетит в воздух, на Марсе действительно плавно взлетал над посадочным модулем. Для начала он обошёл-облетел вокруг этого модуля, потом забрался внутрь и нашёл журнал с планом исследований. Пушистик открыл журнал и принялся за чтение. Минут примерно через десять в его глазах появилось лёгкое разочарование. Разочарование становилось всё больше и больше, так что в конце концов и глаз-то за этим разочарованием не стало видно. И ведь Пушистика можно понять. Если верить книжкам и фильмам, то на Земле во время экспедиций открывают Америку или Антарктиду, на худой конец Южный полюс или теорию происхождения видов. В результате научных исследований появляются лазеры, компьютерные чипы и атомные реакторы. Ничего похожего в плане исследований не было. Сколько Пушистик не искал, он так и не нашёл где написано, что сегодня нужно открыть город, в котором когда-то жили марсиане, или в результате исследований обнаружить колонию сухопутных марсианских водорослей. Там вообще не упоминалось ни о каком открытии, даже самом крохотном, вроде открытия инфузории-туфельки.
В этом плане исследований вся поверхность Марса была разбита на квадраты, квадраты нанесены на карту и перенумерованы, а дальше… Дальше всё интересное кончалось. Дальше шли скучные, почти одинаковые инструкции вроде такой: “Квадрат 1145. Вдоль периметра через каждые 100 метров провести спектральный анализ грунта на наличие следов органики. В центре квадрата взять пробу грунта объёмом 5 миллилитров (чайная ложка без горки).”
Пушистик совсем было затосковал. Да и как тут не тосковать, когда по плану он вместо Марса будет видеть только квадраты марсианской поверхности да точки отбора проб и проведения анализов. Но тут на глаза ему попалась ещё одна инструкция : “Правила пользования посадочным модулем для проведения исследований.” Оказалось, что Пушистику нужно только задать квадрат, с которого начинать, а остальное модуль сделает сам, сам доедет до первого квадрата, сам соберёт пробы и сделает анализы и сам поедет к следующему квадрату.
– Что-то я сегодня совсем плох, – подумал Пушистик. – Марсианской пыли, что-ли, наглотался? Ведь я полетел вместо мышей, не мышам же было проводить исследования! Конечно, всё автоматизировано и управляется с Земли, из Центра Управления Полётами.
Пушистик включил программу проведения исследований, проследил, чтобы модуль отправился к квадрату, который в плане исследований значился под номером один, и с чистой совестью отправился знакомиться с марсианами. Почему-то Пушистик был уверен, что, несмотря на совершенно безжизненный пейзаж, что-то, вернее, кто-то здесь есть. Или был. Причём был совсем недавно.
С воздухом на Марсе было совсем плохо. Дышать этим воздухом было нельзя. К тому же его там почти не было. Чтобы на Земле попасть туда, где так мало воздуха, нужно подняться на высоту 35 км. А это высота четырёх Эверестов, поставленных друг на друга. И всё равно не хватит, понадобится ещё пол Эвереста. Можно обойтись и без гор, просто построить обыкновенный тысячеэтажный дом. Хорошо бы с лифтом! Только с лифтом не получится, его не на чём будет подвесить. Если опустить трос с тысячного этажа до земли, то трос оборвётся под собственной тяжестью, там уж будет не до лифта.
Хорошо, что Пушистик мог запасать воздух в своей шубке. Воздух на Марсе такой разреженный, что, хотя ветры там неслись со страшной скоростью, они только слегка подталкивали Пушистика, не мешая ему двигаться туда, куда ему хочется. А двигался он очень забавно, большими прыжками, словно кенгуру в замедленном кино, только прыгал гораздо дальше. Или, скорее, как белка-летяга, которая научилась высоко подпрыгивать прямо с земли и обходиться без деревьев. Невесомая шубка Пушистика позволяла ему подниматься над невысокими холмами и даже немного парить в разреженной марсианской атмосфере. Когда Пушистик зависал так над вершиной холма, у него появлялось странное чувство, будто к нему осторожно прикасаются тонюсенькие струнки-паутинки и подталкивают его к далёкому синеватому холму, слегка напоминающему пирамиду с отломанной верхушкой. Ничего плохого они ему не делали, поэтому Пушистик решил, что даже если струнки-паутинки ему только кажутся, посмотреть на холм-пирамиду будет интересно.
Вблизи холм не слишком напоминал пирамиду. Он был неправильной формы и весь покрыт сеткой мелких трещин. Эта сетка сгущалась кверху, так что казалось, что наверху есть вход внутрь холма. Пушистик подлетел поближе. Никакого входа там, конечно, не было, просто сетка трещин там становилась такой густой, что было странно, как трещины не сливаются друг с другом. Пушистик почувствовал, что паутинок, которые подталкивали его, стало гораздо больше. Они не старались опутать Пушистика, просто подталкивали его к тому месту, где рисунок из трещин напоминал геометрический узор, и в центре узора располагался треугольник.
– Слишком правильный треугольник! Вряд ли такой мог получиться из случайных трещин, – подумал Пушистик. Ему вдруг ужасно захотелось заглянуть сквозь треугольник внутрь холма. Он был уверен, что там есть окно, сквозь которое он сможет разглядеть что там, внутри. Пушистик подлетел поближе, завис над треугольником и с удивлением огляделся вокруг. Он был на тумбочке у кровати, в доме, который остался далеко на Земле, и Лисёнка, которая тоже осталась там, взяла его в руки и поднесла к окну, чтобы вместе посмотреть на закат и угадать, какая завтра будет погода. Потом они неслись по Волге на моторке, потом повалил снег, залепил Пушистику глаза и стало ничего не видно, потом Пушистик сидел на плече у Лисёнки и смотрел, как она пытается что-то сыграть одним пальцем на пианино, потом…
– Да всё это я видел там, на Земле! – удивился Пушистик. – Я что, перенёсся назад, на Землю? Так быстро? И почему там сразу и зима, и лето?
Самое странное было то, что Пушистик ни капельки не испугался. Удивился, это да, да и то не слишком сильно, скорее, в нём разыгралось любопытство.
– А как же я попаду назад, на Марс? – вдруг подумал он.
– А ты и так на Марсе, – прозвучал спокойный голос, который шёл сразу со всех сторон.
И опять Пушистику было совсем не страшно.
– А кто ты? – спросил он. – И если я на Марсе, то почему вокруг видно только то, что было на Земле?
– Потому что ты находишься в межгалактической станции наблюдения и сбора информации. Такие станции размещаются вблизи всех молодых обитаемых планет, но не слишком близко, чтобы не вмешиваться в жизнь их обитателей.
– Ничего себе вблизи, я летел сюда целых четыре месяца! Как же из такого далека можно что-нибудь рассмотреть, а тем более услышать на Земле?
– На Землю посылаются микромодули, которые делают такими, чтобы они были приятны для людей и не вызывали никаких подозрений.
– Да? А я встречался с такими модулями на Земле? – с надеждой спросил Пушистик.
Конечно! – В голосе неизвестного Пушистику почудилась лёгкая усмешка. – Ты сам такой модуль. Сейчас закончилась запись сведений, которые ты накопил на Земле. Посмотри, видишь, вокруг опять марсианский пейзаж. Сейчас мы перезагрузим твою живую земную душу и ты можешь возвращаться к своему посадочному модулю, чтобы лететь обратно на Землю.
– Но я же теперь не смогу быть прежним Пушистиком! Я всё время буду помнить о межгалактических исследователях! И с Лисёнкой получится нечестно, она же думает, что я прежний Пуши…
Пушистик почувствовал, как меркнет в нём воспоминание о том, что только что произошло на странном холме.
Пушистик почувствовал, как его душу заполняют тёплые чувства к Земле.
Пушистик почувствовал, что страшно соскучился по Лисёнке. И по Неврушке. И по Барабашке. По всем.
Пушистик огляделся вокруг.
– И что меня потянула к этому холмику? – удивился он. – Весь в каких-то трещинах, смотреть не на что!
Пушистик повернул назад, туда, где вдали, у самого горизонта, марсианский посадочный модуль деловито собирал пробы грунта.
– Надо посмотреть, нельзя ли переключиться на сокращённую программу исследований, – подумал он, – а то так мы до Нового года не управимся! Может, настоящим учёным здесь и интересно, потому что они умеют читать показания приборов, а мне здешняя холодрыга, да ещё красная пыль уже надоели.
Сокращённая программа нашлась. Правда, там было написано, что переключаться на неё можно только в чрезвычайном случае.
– А у меня как раз самый чрезвычайный случай! – решил Пушистик. – Мне чрезвычайно надоело вытряхивать красную пыль из себя и из посадочного модуля! Это раз. И я чрезвычайно соскучился по Лисёнке! Это два. По-моему, двух чрезвычайных случаев вполне достаточно.
И Пушистик начал готовиться к внеплановому старту обратно к Земле.
